Как овцы съели людей, а козы — Грецию?

В новозеландском ужастике 2006 года «Black Sheep» кроткие овцы в результате генетических экспериментов превращаются в кровожадных убийц. Но в истории Англии действительно был случай, когда «овцы съели людей». Съели они их, конечно, в переносном смысле. Только вот люди умирали по-настоящему…

Только собаку люди приручили раньше, чем овец и коз. Считают, что этих копытных одомашнили ещё 8−9 тысяч лет назад на территории Передней Азии, где в изобилии водились их дикие предки.

Скотоводство и земледелие коренным образом изменило человеческую цивилизацию — привело её к расцвету и, как бы сказали сейчас, резко повысило уровень жизни.

Козы и овцы олицетворяли достаток, постоянное свежее мясо и молоко на столе, поэтому профессия пастуха поначалу была совсем незазорной. Пастухами были многие авторитетные ветхозаветные персонажи — Авель, Авраам, Исаак, Иаков, Моисей и даже сам царь Давид.

Чем же приглянулись людям именно козы и овцы? Множество достоинств досталось им в наследство от предков, живущих в горах и привыкших к спартанским условиям. Отсюда — неприхотливость как к погодным условиям, так и в пище. Овцы способны найти что поесть там, где уже паслись кони и коровы. А вот после овец и коз пастись уже будет некому, ибо траву они съедают «под самый корешок».

Эти копытные привыкли к засухе, воды потребляют немного. Они выносливы, редко болеют, легко переносят холод и боятся, разве что, сырости. Недаром овцы прекрасно разводятся в засушливых и полупустынных районах. Доказательство тому — Австралия, страна-рекордсмен по овечьему поголовью.

Благодаря знаменитой покорности овец, один пастух может управлять даже огромным стадом. У коз, правда, норова не занимать, но зато они сообразительны и быстро дрессируются.

Остальные достоинства очевидны. Во-первых, молоко (а следовательно, и сыр). Кстати, овечье молоко вдвое жирнее коровьего. Что касается козьего молока, то вкус и запах у него, конечно, специфические, но к этому быстро привыкаешь. Зато оно очень богато витаминами, гипоаллергенно и легко усваивается. При необходимости, им даже кормят грудных младенцев (правда, специалисты не рекомендуют поить грудничков одним только чистым козьим молоком — уж слишком оно жирное).

Второе достоинство коз и овец — мясо. Правда, в Европе козлятину на рынках и в магазинах обычно не встретишь, зато в Америке, Азии и Африке — это обычное блюдо. Единственное условие — нужно забивать козлов не старше одного года, иначе мясо будет жёстким и вонючим.

Ну, а баранина и шашлыки из неё в представлении не нуждаются. Кроме того, отдельные породы овец дают так называемый курдючный жир, который славен тем, что медленно портится и не застывает при комнатной температуре.

Иногда пишут, что курдюк — это ожиревший овечий хвост. Это неправильно, хотя породы длинножирнохвостых овец действительно есть. В старину их длинный и тяжёлый хвост нередко «ехал» позади овцы на специальной тележке.

Что касается курдюка, то так называют жировые отложения у основания хвоста — фактически на ягодицах. Подобные отложения тоже отрастают солидными — 5−10 (а в редких случаях и 30) кг.

Конечно, не забудем мы и о шерсти. Даже и здесь козы сумели отличиться. Взять хотя бы мохер — шерсть, которую получают с годовалых представителей породы ангорских коз. Изделия из мохера зимой греют, летом холодят — при этом они прочны, огнеустойчивы и обладают особенным блеском (недаром мохер сравнивали с бриллиантом).

Что касается знаменитых кашемирских шалей, то их делают из шерсти кашемирских (от области Кашмир) коз. Хотя, если быть точным, это скорее не шерсть, а длинные волосы.

Что уж говорить об овечьей шерсти! Есть даже такая загадка: «По горам, по долам ходит шуба да кафтан». Все мы слышали и об «овчине» (изделия овечьей шерстью внутрь), и о каракуле (шкурки новорождённых ягнят каракульской породы). Но самую популярную шерсть — руно — дают тонкорунные овцы. Лучшей породой среди тонкорунных овец считаются мериносы, которых в больших количествах разводят в Австралии и Новой Зеландии.

Один новозеландский меринос по кличке Шрэк даже стал в апреле 2004 года звездой телеэфира. Популярность ему принесло завидное непослушание — однажды он сбежал из стада и пропал на целых… шесть лет! Если вспомнить, что мериносов положено стричь раз в год, можете представить, как выглядел Шрэк, когда его нашли. Этот огромный клубок шерсти отвезли на ТВ и в прямом эфире устроили грандиозную стрижку. После её окончания Шрэк превратился в небольшого барашка посреди шерстяной кучи, которая весила 27 кг!

Как известно, овцы дают преимущественно белую шерсть, которую при желании можно легко окрасить. Хотя ген белой шерсти у овец является доминантным, периодически в стаде рождаются ягнята нежелательной чёрной окраски. Отсюда происходит и популярная английская идиома «black sheep» (буквально — «чёрная овца»). Однако так её обычно не переводят. Дело в том, что «black sheep» — это не полный аналог нашего выражения «белая ворона» (т.е. кто-то непохожий на остальных), а некий изгой-урод, к которому общество настроено исключительно враждебно. Недаром в старину англичане называли чёрных ягнят «помеченными дьяволом».

Более подходящий русский аналог — «паршивая овца». Именно так переводят название рассказа Р. Киплинга «Baa, Baa, Black Sheep» («Ме-е, паршивая овца»), посвящённый тяжёлым годам, которые писатель провёл в детском пансионе.

Название «Black Sheep» носит и новозеландский ужастик 2006 года, в котором кроткие овцы в результате генетических экспериментов превращаются в кровожадных убийц.

А ведь в истории английского овцеводства действительно были… кровавые страницы. Речь, конечно, идёт о практике «огораживаний», которая приобрела широкий размах в XVI веке. Именно в это время торговля овечьей шерстью стала приносить английским феодалам огромные доходы (Англия была главным поставщиком для фламандских сукноделов). Тут-то богачи и начали захватывать луга и пастбища, которые раньше были общинными, и огораживать их. Говорят, что иногда под это дело сносили целые деревни. Крестьяне массово разорялись и превращались в нищих бродяг — т.н. пауперов.

Правительство разобралось с этой проблемой весьма показательным способом — вместо того, чтобы урезонить феодалов, приняло закон… против бродяжничества. Несчастных отлавливали, клеймили, а уж в следующий раз — без затей казнили. Потом придумали работные дома, жизнь в которых казалась беднягам немногим лучше виселицы.

Томас Мор, «Утопия» (1516):
«О овцы, такие ручные и неприхотливые в еде. Они становятся настолько жадными и необузданными, что поглощают самих людей, опустошают и делают безлюдными поля, дома и города».

Невиданная жестокость английской «индустриализации» принесла множество жертв, но вместе с тем и такие барыши, что в память об этом лорд-канцлер английского парламента до сих пор восседает на мешке, набитом овечьей шерстью…

История козоводства тоже не была идиллической. Я до сих пор помню следующий детский стишок В. Берестова:

В дверь вошло животное,
До того голодное:
Съело веник и метлу,
Съело коврик на полу,
Занавеску на окне
И картинку на стене,
Со стола слизнуло справку
И пошло опять на травку.

Козы, действительно, без сомнений едят всё, что имеет растительное происхождение — в том числе окурки, верёвки, бумажки. Коза одного моего соседа умудрилась даже сожрать нейлоновые колготки его жены — правда, этого надругательства козий желудок не выдержал…

Такая неразборчивость в еде казалась людям на руку. Даже бедная семья могла содержать козу — мол, сама найдёт, где покормиться. Вот козы и кормились. Сперва съедали всю траву, потом побеги и кусты, затем дочиста обгладывали кору деревьев. Лишившись удерживающей растительности, плодородный слой земли выдувался…

Сегодня это трудно представить, но ранее на территории Турции, Греции, Крита и Северной Африки шумели зелёные леса. Теперь там полупустынная местность. Так что крылатое выражение «Козы съели Грецию (вариант — Оттоманскую империю)» — далеко не преувеличение…

Продолжение следует…